?

Log in

No account? Create an account

aslan


журнал индульгирующего нагвалиста

Пьешь молоко? Значит ты человек и должен умереть!


Previous Entry Share Next Entry
2-ая глава "Записок сонного дилера"
aslan
Продолжение моей повести из жизни дилеров. Вот такая была наша жизнь в стаффе. Ничего не придумано, все описано как было, что-то конечно может приукрашено, но вот так оно было...

2-ая глава. Стафф (коллектив).

Если бы достижениям бытовой техники ставили памятники, то наш стаффский телевизор LG стопроцентно заслужил бы увековечения в бронзе, камне или в худшем случае в гипсе. Когда я пришел в казино, стаж работы телевизора в стаффе без перерыва насчитывал около года с лишним.
Тогда еще был жив первый, родной пульт, хотя его уголки уже были изрядно побиты. Но и он со временем, принимая невольное участие в наших многочисленных разборках, не выдержал и разбился. - Я его в Берыча кажется кинула, а он, гад, уклонился и пульт попал в стену,- потом объяснила Фая. Хотя Шуховский вскоре запаял его, протянул первый недолго. Каждый следующий, купленный за казиношные деньги пульт жил удивительно мало, по сравнению с первым. То ли из-за качества, то ли из-за того, что все чаще он бывал в руках не очень уравновешенных дилеров, коими становились почти все, кто много проигрывал. Проигрывали многие дилера, а пульт был один. Второй протянул полгода. Третий – три месяца. Потом Шуховский опять принес паяльник и из двух пультов смастерил работающий. Правда, на несколько недель, до выхода на работу свежей партии дилеров. Затем долгое время (несколько месяцев) мы обходились без привычного нам символа власти. Никто не хотел идти к менеджерам с просьбой дать деньги на новый пульт. Наверное, было стыдно за предыдущие или просто неохота: нам было лень поднять даже трубку телефона, когда в стафф звонило начальство. Стали переключать телевизор вручную. Кнопки оказались немногим долговечнее второго пульта. Из-за чрезмерных усилий жителей нашего подземелья (наверное, некоторые принимали их за силомеры) кнопки переключения каналов и регулировки звука канули вглубь корпуса телевизора. На их месте логично оказались аккуратные круглые дырочки, в которые удачно помещались шариковые ручки – наши новые пульты будущего, не нуждавшиеся в батарейках, которые то теряли, то прятали, то выбрасывали просто из вредности в урну для мусора (бывают же такие сволочи!). Однако контакты служившие, как и кнопки - силомерами не выдержали натиска джоулей дилеров и тоже через пару месяцев сдались. Стало реально нечем переключить канал, и сделать звук громче: ни пульта, ни диодов. Вскоре терпению самых воспитанных и уравновешенных дилеров наступил конец и под натиском их аргументов у нас появился четвёртый пульт. - Думаю, месяца три он протянет,- спрогнозировал я вслух, но многие опытные дилера, не один день пользовавшиеся пультом не согласились, дали срок меньше. - Ладно, посмотрим,- ответил я. К сожалению, мой прогноз не сбылся даже на треть: через месяц пульт загадочным образом пропал. Перерыв весь стафф в его поисках, мы поняли, что его просто-напросто спи*дили, причем свои же дилера. На все громогласные возмущения и заявления типа «суки, верните пульт!», никто, как ни странно не отозвался. Загадочный вор предпочел остаться неизвестным, а мы в четвертый раз остались без пульта, с телевизором без кнопок. К тому же вскоре он отказался включаться без зубочистки, воткнутой между кнопкой «power» и корпусом. К счастью, в кассе казино стоял LG с совместимым к нашему ТВ пультом, и мы время от времени заимствовали его, когда показывали чрезвычайно важный футбольный матч. В остальное время мы принудительно/добровольно смотрели/терпели единственный доступный нам канал, били многострадальный телевизор в удобные нам части корпуса (когда не фурычила антенна), и мечтали о том, чтобы начальство купило нам наконец новый объект для издевательств, вместо этого ведра с болтами. Но начальству было по фигу, и потому нашему телевизору пришлось пройти новые, дополнительные испытания в нашем стафф-полигоне. Пару раз его роняли на пол, но умелые руки некоторых дилеров реанимировали это техническое «зомби» продолжавшее работать вопреки всем гарантийным срокам. К счастью кроме телевизора в стаффе был и
DVD-плеер,
который тоже спасал нас от скуки. Его нам подарили менеджеры на 23 февраля два года назад. С тех пор я считал те дни, которые лишили наш стафф мира и спокойствия с появлением у нас этого чудовищного изобретения, и на следующее 23-е февраля мне хотелось, чтобы в качестве подарка у нас забрали это самое DVD. Все было бы терпимо, если бы, во-первых: не сломали пульт (по старой дурной традиции); во-вторых, некоторые дилера (во главе с Марго) не слушали бы музыку на пределе возможностей ТВ, DVD и нервов жителей стаффа; в третьих: если бы у него на панели было не четыре кнопки (power, pause/play, stop, & open), чрезвычайно ограничивавшие его возможности без пульта, а хотя бы шесть (+ ff, rew), потому что, придя со смены, невозможно было перемотать назад фильм, и посмотреть пропущенные моменты; и в четвертых: если бы не дурной вкус, неизменно побеждавший и доминировавший в нашем коллективе: когда кто-то приносил диск с фильмами, то всегда ставился самый дерьмовый, который был на нем записан, или же тот, который все уже смотрели по двести раз. А MP3 диски, которые слушали на этом плеере состояли из песен, таких же хороших и известных, как и фильмы, упомянутые выше. Хотя вскоре у нас и появился новый пульт, расположение кнопок на нем оказалось сложнее, чем на оригинале, из-за чего был отторгнут изысканным вкусом дилеров и прожил совсем недолго. Вслед за пультами пришла очередь и DVD. Он стал читать диски только по своей прихоти, что меня обрадовало: мои желания относительно этой вещи стали сбываться. Но радовался я недолго, потому что и здесь находчивость дилеров нашла выход: корпус DVD был взломан, и диски просто тупо заводились с толкача (раскручивались пальцем изнутри). Простота найденного выхода убила мои последние надежды увидеть «это» в скором времени на металлоломе, и я махнув на это рукой перестал париться по этому поводу, поняв что бессмысленно. Бывали у нас и «золотые деньки», когда дилера приближая банкротство казино, проигрывали немыслимые суммы некоторым клиентам. Тогда начальство звонило в стафф и приказывало выключить ТВ и DVD пока мы не исправим ситуацию. Но и тут мы выкручивались: играли в пантомиму, в которую впрочем, потом нам запретили играть (слишком уж весело выглядели дилера, не перестававшие вгонять казино в минус, вместо того, чтобы впасть в уныние и подумать над своим поведением, как нам советовали менеджеры); читали книги, разгадывали хором кроссворды, спорили с Шуховским, пили чай и кофе, ссорились, но все равно посматривали в сторону телевизора, время, от времени спрашивая кого-нибудь «ну что, разрешили телевизор включить?», после чего следовало «а хер его знает», и начиналось: «ну узнай тогда», «на х.. надо, те надо, ты узнавай», «да блять, позвони Жене, спроси», «не кайф мне, за**ал уже». В конце концов, телевизор нам включали, вместе со злосчастным DVD, но к этому времени большинство дилеров перекочевывало в
Курилку и коридор
где не только курили, читали, решали судоку, медитировали, играли в нарды и шахматы, обедали-ужинали, но и делились секретами (женская половина только известными им, мужская – планами походов в залы игральных автоматов), дрались, ломали гипсокартонные стены коридора, и иногда вызывали на откровенный разговор Диму (менеджера), случайно забредшему к нам. Одно время в курилке стоял диван, перенесенный сюда из стаффа через месяц после моей стажировки в казино. Главным его достоинством были пружины, пробившие обивку, и пронзавшие зады неосмотрительным дилерам, коими стали все по очереди. В стаффе к тому времени не осталось ни одного дилера с уцелевшими штанами, а у наиболее удачливых, от встречи с диваном остались «фартовые» дырки. В курилке диван стал пепельницей, мусоркой, и местом в котором стабильно пропадали зажигалки, кроссворды и книги. Однажды, поборов свою лень мы все-таки решили заглянуть в его нутро. Там мы нашли много пыли, груду газет, пару книг, и двадцать восемь зажигалок, что стало ответом на извечный крик-вопрос курильщиков «где блять зажигалка?!». Наше открытие не осталось незамеченным, и найденные зажигалки вновь исчезли в заначках пришедших со смены дилеров. Постепенно, день за днем, месяц за месяцем, сигарета за сигаретой, мы совместными усилиями добили и без того безжизненный диван: обивка была расписана не реализовавшимися творчески крупье, кое-где она была порвана на марочки, следы от разлитого чая и кофе выделялись даже на коричневой ткани, дыры в поролоне, где затаились подлые пружины, были забиты газетой, а подлокотники оторваны индивидами, предпочитающими конный спорт. Было удивительно, что он до сих пор не сгорел от случайно не затушенного окурка. - Давайте скинемся, рублей по пятьдесят, и купим новый диван,- предложила Марго, когда старый диван наконец отправили на помойку. - Я не согласен,- ответил я, глядя на потеки чая и кофе с молоком, оказавшиеся на стене за спинкой уже не существующего дивана/пепельницы/мусорки, - опять превратите его в такое же «гэ». Никто на диван так и не скинулся, а в курилке нам поставили стулья, которые тоже оказались не очень долговечными под каменными сидалищами дилеров. Вскоре сиденья и спинки от них заполонили коридор и стали очень популярны у игроков в нарды, и любителей поспать вне комнаты, где находились разные шумоиздающие предметы (ТВ, DVD, кондиционер, некоторые дилера). Жизнь в курилке и коридоре бурлила не меньше, чем в стаффе, поэтому здесь постоянно требовался ремонт. Краска на стенах была стерта спинками стульев и руками дилеров, около входа в курилку была пробита дыра задницей Шогенова; с потолка свисал хобот вентиляционной системы, который забыли спрятать за подвесным потолком, панели которого были прокурены насквозь, и содержали никотина и смол как легкие курильщика с трехлетним стажем, как если бы тот выкуривал около пятнадцати – двадцати пачек «Уинстона» в день. А на гипсокартонных стенах коридора и коробке, скрывавшей трубы коммуникации, были отражены выплески адреналина некоторых дилеров, любивших вносить свежее в интерьер нашего жилища, которое вскоре стало напоминать квартиру из послевоенного Грозного, показываемого иногда по новостям. Здесь же на полу, рядом с постоянно опрокидываемыми пепельницами и нардами, стояли наши грязные кружки давно уже переставшие быть чьими-то, и только общими, ставшие объектами постоянного недовольства бывших хозяев. Они просто не понимали, что когда приносили в стафф свои кружки, те автоматически переставали быть их собственностью. Их количество удивило меня в первый день работы в казино. Тогда каждый пользовался только своей, мыл ее и ставил в пенал стоявший в углу стаффа. Но это было давно, и стало похоже на неправду. Теперь каждый мог взять любую кружку, попить из нее и оставить где ему заблагорассудится, наплевав на предупреждение/проклятие бывшего хозяина тому, кто возьмет ее и не помоет. Потому они кочевали повсюду как табор цыган: из стаффа в курилку, из курилки в кухню, из кухни уже в
Стафф,
в холодильник, на верхние полки, и под стол. Свою кружку я частенько находил в раздевалке, где задернув занавеску любили пить пиво и спиртное покрепче уставшие от неблагодарной работы дилера. Пили тайком от пит-боссов (пьянство на работе наказывалось рублем), но ни они, ни камеры наблюдения и ни неприспособленность места не могли помешать нечастому и любимому мероприятию. Этому не мешало и обилие в раздевалке вещей непонятного происхождения, из-за которых здесь пахло как в мозамбикском секонд-хэнде. То есть неграми, то есть нами. И хотя Кристина и Фатя время от времени устраивали генеральную уборку, выбрасывая бесхозные вещи, количество неопознанных стоптанных туфлей с килограммами пыли внутри, грязных рубашек, и штанов росло вместе с покидавшими наш стафф дилерами, решивших оставить здесь связывавшие их с казиношным прошлым вещи. Когда уже Кристина и Фатя освободились из добровольного подвального плена, убирать лишние вещи-призраки, попахивающие грязным прошлым, стало совсем некому. Потому барахло бывших сотоварищей обрело свое постоянное место за полками для обуви, на шкафах, и на полу раздевалки, грозясь в скором будущем вытеснить оттуда наши вещи, а возможно и нас. Наша форма, по прошествии трех рабочих дней тоже мало чем отличались от бесхозного тряпья, и дело было не в неаккуратности дилеров, а в ненормированном рабочем режиме. Придя утром на работу, никто не знал, останется ли он на ночь в овертайм, или чудом попадет домой. Если чудо не происходило, и овертайм был неминуем, то стафф получал еще одного дилера, мечтающего разрушить казино, со всеми его правилами, премиями, овертаймами и менеджерами, которые выкрали из жизни крупье не один час здорового сна без минус-пойнтов. Все эти условия работы способствовали возникновению в стаффе новых видов спорта, таких как: бокс с гипсокартонными стенами (увеличившие количество пепельниц), утюжный кёрлинг (способствовавший покупке новой бытовой техники), точечное метание использованных чайных пакетиков в урну (в результате чего на стене стаффрума образовалось большое, бурое несмываемое пятно), и выкуривание сигарет на скорость перед сменой (привет раку). Побочным эффектом последнего вида спорта была пропитанная дымом униформа, способная убить своей концентрацией никотина любое парнокопытное. Нашим же стаффским парнокопытным было пофигу. Несмотря на ядовитую атмосферу мы неплохо выживали, в отличие от насекомых, которых в стаффе ждал немедленный летальный исход. Здесь даже тараканы не приживались: видимо подвальная стаффская среда была для них не очень благоприятной. Но мы не расстраивались отсутствию животных в стаффе, потому как в игровом зале их хватало: добровольно-насильственное расставание с фишками, плюс крепкое спиртное делали из любого игрока зверя. Мы же в отличие от игроков, в овертайм чувствовали себя как зомби (потеря чувства реального времени, и желания существовать в данном месте), а когда выходили утром с работы - вампирами (глаза не выносили яркого солнечного света, хотелось спрятаться в прохладное, темное место и впасть в анабиоз). Но уже к вечеру мы становились нормальными людьми, у счастливчиков был выходной, а у остальных опять начинался круг сансары: стафф, телевизор, курилка, нарды, игроки, покер и рулетка...



Снизу вы можете увидеть, как выглядел наш стафф три года назад: